Без меня меня спасите

Какой миссии нам не хватает

От некоторых образованных и воцерковленных людей порой приходится слышать слова о провале церковной миссии в нашем обществе. Мол, все условия налицо, а воз и ныне там, если не сказать хуже: Церковь сама по себе, народ – сам по себе. Доля правды в этих рассуждениях есть. Действительно, с рейтингом доверия к Церкви, который немногим ниже президентского, она могла бы занимать гораздо более значимое место в обществе, чем теперь. Некоторые вообще спят и видят себя в православном государстве. Идешь по улице, налево – православные детские сады и гимназии, направо – православные больницы, прямо по курсу – православные заводы. Все кругом свое, все кругом родное.

Мы вам, вы нам

Идея на первый взгляд хорошая, если бы не одно «но». Сущий пустяк: люди. Те самые сограждане, одни из которых считает себя православными, а другие – живут как православные. По опросам православными в России себя считают почти 80% граждан, а вот тех, кто регулярно ходят в храм и участвует в таинствах, около 3%. Для современного (далекого от христианских идеалов) общества потребления, в котором мы живем, главное – потреблять, а под каким соусом – неважно.

Но дело в том, что идеалы этого общества и заповеди, которые Христос принес на землю, – суть противоположные друг другу модели человеческого бытия. В Церкви мы учимся выходить за пределы своего маленького самолюбивого мирка и строить такие отношения, где на первом месте стоят не выгода и личные интересы, а любовь и забота о ближнем. А в обществе потребителей главное – потреблять к собственной выгоде: людей, отношения и вообще все, что встречается в жизни. Попадая в храм, человек общества потребления и здесь ведет себя также. Я вам денежку, вы мне молитву. Я записки в алтарь, а вы – исполнение всех моих желаний. И еще ножкой топают, если желания не исполняются. И вообще, хватит говорить на непонятном мне языке! И почему такие службы длинные, вся спина затекла, пока стоял, надо бы сократить!! И скамеек побольше поставить, чтобы было удобно, как в кинотеатре!!!

Это они придумали молитвословы от разных недугов. Хочешь живот вылечить – такому святому молись, глаз болит – к этому святому обращайся. И Христос-Спаситель им не нужен. Зачем? Есть ведь специалисты от зубов и от всякой холеры. Хочешь молитвы по интернету – пожалуйста, заказал на год и спи спокойно! Ты почему в храм не ходишь? Да я заказал этим, не помню, как зовут. Они там за меня молятся, а я здесь неизвестно чем занимаюсь.

Но нельзя быть православным по интернету или по воскресеньям. Как говорил мой духовник схиархимандрит Власий (Перегонцев) моей маме: «Если я буду за тебя сутками молиться, и все батюшки в мире будут за тебя молиться, а ты пальцем для себя не пошевелишь, ничего не изменится! Потому что невозможно спасти тебя без твоего участия!»

Надо быть, а не казаться

Дом становится православным не после того как его священник освятил, а когда люди в нем начинают жить по вере. Если человек будет жить со Христом, то и в больнице, и на Аляске, и в космосе он посвятит Христу все вокруг. Будет лечить со страхом Божиим и благоговением – и больница станет православной. Будет восходить в горы, воспевая величие Божьего мира – и горы тоже станут прославлять Христа. Будет готовить обед с молитвой – и столовая, где он работает, станет православной. И вообще все вокруг преобразится.

И церковная миссия, как я ее понимаю – это не говорить, а делать; быть, а не казаться. Во всех других случаях получается совершенно противоположный эффект. До сих пор не забуду, как мой старший брат рассказывал мне, что, учась в университете, когда ему негде было жить, пошел на встречу с каким-то знакомым, обещавшим помочь. Тот оказался евангелистом-проповедником, который, вместо того чтобы решить конкретный вопрос, три часа проповедовал на лавочке в парке. Надо было видеть рассерженные глаза моего брата, когда он мне это рассказывал!

Когда в 1990-е годы открыли мой родной Покровский собор в Камышлове, где я тогда окрестился, это было лучшей проповедью о Христе в моей жизни. Что на месте, где был склад, а потом свалка мусора, на месте мерзости запустения вновь стала возноситься молитва Божия – было самым настоящим чудом, будто Небо сошло на землю. Мне хотелось быть в Церкви, жить в ней и по ее законам, потому что сердце рвалось туда, и по-другому быть просто не могло.

Проповедь на пару с реаниматологом

Церковная миссия – это бесплатная столовая, где Христа ради кормят всех желающих. Это помощь детям Донбасса; это реанимобиль, который наш Патриарх передал одной из больниц, отказавшись от всех других подарков ко дню своей хиротонии. Или помню, как в Пафнутьев-Боровском монастыре у собора в честь Рождества Пресвятой Богородицы установили пандус. Раньше мамы с колясками, инвалиды и старики карабкались в храм по высоким ступеням. А теперь всем, кому ступени были непреодолимым препятствием, храм стал доступнее и ближе. Вот это – понятная церковная миссия.

Если же говорить о молодежи, например, о школьниках или студентах, то я бы видел церковную миссию в школе такой: приходит на внеклассный урок или пару батюшка и, допустим, врач-реаниматолог. Именно так: один священник и один врач. Первый рассказывает реальные истории из жизни, как он отпевал некрасиво умерших молодых людей, и как мамы плакали безутешными слезами, и девушки плакали, и все плакали. У любого священника в жизни таких историй тысячи. А потом второй рассказывает, как он пытался спасти, но не смог, потому что уже поздно. И брошюрку в руки, где понятным языком будет написано о причинах и следствиях наркомании во всех, в том числе духовных, смыслах. И любой самый отвязный подросток поймет, что эти люди говорят правду. И призадумается: а стоит ли умирать так быстро и некрасиво? Одно дело – гусли и трали-вали, а другое, когда все правда, все про нас.

Но самое замечательное, когда люди смотрят на наши дела и поступки, на наше поведение и говорят: их вера истинная, потому что они живут там же, где мы, но ведут себя лучше нас. Их слова не расходятся с делом, они всегда поступают не по выгоде, а по доброте. Не потому, что так надо, а по любви. И эта миссия самая действенная.

 

Денис Ахалашвили

26 мая 2018 г.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить